Какая бывает медицина? Традиционная и альтернативная, "университетская” и народная; соотечественник может сказать, что есть медицина нормальная, а есть - наша... На Западе появилось новое понятие "доказательная медицина”.

Валерия СТРЕЛЬНИКОВА

Недавно в России создано отделение международной организации “Кокрановское сотрудничество”, которая распространяет по всей планете идеи доказательной медицины. Содиректором отделения стал наш земляк, "научный сотрудник Петербургского НИИ кардиологии Сергей Варшавский. Так чем же доказательная медицина отличается от “бездоказательной”?

При выборе решения в медицине, - рассказывает С.Варшавский, существует несколько подходов. Речь идет о любого рода решении - лечебном, диагностическом, управленческом и т д. Первый подход, практика, опыт, интуиция. Это то, чему доктора когда-то научили в институте; то, что подсказал старший товарищ; то, о чем написано в старых добрых учебниках... Достоинства метода очевидны, и недостатки - тоже: отсутствие прогресса, повторение старых ошибок, ограниченность личного и коллективного опыта, а главное - субъективные факторы. “Я этот препарат люблю, а этот - нет”. “У одного моего больного на это лекарство было тяжелое осложнение, и с тех пор я его не применяю”. Второй подход - логика научных представлений. Например, известно, что у больных, умерших от ожогового шока, низкая концентрация вещества альбумина в крови. Следовательно, по логике - введение раствора альбумина должно привести к снижению летальности. Третий подход - доказательство эффективности и безопасности, полученное в ходе непредвзятых экспериментов. Звучит хорошо, но экспериментирование на людях противоречит принятой в нашем обществе морали и попахивает уголовным кодексом... “Так что, будем пользоваться опытом, интуицией и логикой”, - говорит врач-традиционалист. И пользовались до последнего времени. “Начало конца” приходится на 60-70-е годы, когда в мировой медицине произошло, одно за другим, несколько крупных разоблачений. Тогда у женщин с тяжелой патологией беременности и родов было обнаружено снижение концентрации эстрогенов (женских половых гормонов) в крови, на основании чего врачи решили введение этих гормонов беременным предотвратит преждевременные роды. И всем беременным “на всякий случай” стали назначать гормональный препарат дистилбен. Прошло много лет, пока не выяснилось, что у девочек, рожденных матерями, принимавшими дистилбен, частота рака вагины во много раз превышает обычный уровень. Скандал кое-как замяли, препарат запретили, но выводов из этого не сделали. Примерно в эти же годы врачи научились измерять напряжение кислорода в крови. Стали определять этот параметр у новорожденных - и обнаружили, что у недоношенных младенцев имеет место гипоксия (недостаток кислорода в крови). Логика подсказала - недоношенным детям надо назначать ингаляции кислорода. Это было записано во всех учебниках и руководствах, - говорит С.Варшавский. - Горе было тому доктору, который не дал кислород - ну просто врач-убийца!

Один из таких “убийц” рискнул разделить всех новорожденных в своем отделении на две группы. В первой группе малышам давали кислород, а во второй - нет. И оказалось, что те дети, которым давали кислород, выживали, говоря научным языком, статистически незначимо чаще, чем те, кто его не получал. А вот слепли дети после кислородных ингаляций - намного чаще. К началу 80-х годов ученым стало ясно, что, достоверную информацию об эффективности и безопасности того или иного медицинского вмешательства можно получить только посредством клинических исследований. Основополагающими документами, которые обеспечивают защиту прав и безопасность участников таких исследований, стали Хельсинская декларация 1964 года (и её последующие редакции) и Правила проведения клинических исследований, или “Добросовестная клиническая - практика” (Good Clinical Practice).

Наступила эпоха клинических, исследований, и проблема выбора для врача не становилась менее острой. Так, например, в разных странах было проведено 16 разных исследований, посвященных оценке эффективности препаратов бета-блокаторов после острого инфаркта миокарда. В одном было доказано, что эти препараты статистически значимо увеличивают выживаемость больных, в другом - что, наоборот, значимо снижают выживаемость, а в остальных статистически значимого результата получено не было. Как же бытъ? Ответ был предложен выдающимся английским эпидемиологом, доктором Арчи Кокраном: “Для получения доказательства эффективности и безопасности медицинского вмешательства необходим систематический анализ результатов всех клинических исследований”. В данном случае, надо взять все исследования, “сложить” их результаты и при помощи специальной процедуры, именуемой мета-анализом, получить суммарный результат (выяснилось, что бета-блокаторы после инфаркта назначать можно и нужно). Казалось бы - так просто, но в мире медицины это стало революцией. В октябре 1992 года, в Оксфорде, был создан первый Кокрановский центр, а уже через год, в первом из ставших ежегодными Кокрановском коллоквиуме принимали участие 73 представителя и девяти стран мира. Они стали создателями международной организации “Кокрановское сотрудничество”. Основная задача этой организации - создание, обновление и распространение систематических обзоров результатов медицинских вмешательств, которые должны облегчить принятие решений в различных областях медицины. Кокрановский подход как раз и явился базой для развития того, что называется сегодня доказательной медициной. В настоящее время органы управления здравоохранением и страховые организации в промышленно развитых странах большинство своих решений основывают на заключениях и рекомендациях “Кокрановского сотрудничества”.

Вы можете присылать свои замечания, отклики и предложения по адресу vlassov@cochrane.ru

Все сообщения русской прессы